Аннотация. Статья посвящена сопоставительному лингвокультурологическому анализу семейных установок в китайской и русской культуре на материале памятника русской письменности «Домостроя» пртп. Сильвестра и конфуцианского канона «Ли Цзи». Цель исследования заключается в выявлении и анализе особенностей репрезентации семейных установок, зафиксированных в указанных текстах, с использованием таксономического метода. В процессе исследования рассматриваются нормативные представления о семье, семейная иерархия и распределение семейных ролей. Установлено, что оба текста репрезентируют семью как основную единицу социального порядка. Тем не менее, в «Ли цзи» семья представляется как ритуально-упорядоченная система отношений, основанная на конфуцианских принципах, а в «Домострое» – как религиозно-нормативная модель.
Ключевые слова: лингвокультурология, национальная картина мира, компаративное исследование, таксономический метод, «Ли Цзи», «Домострой».
Концепт «семья» является одним из центральных в русской и китайской концептосферах, поскольку институт семьи выступает основным механизмом регуляции социальной жизни и носителем ключевых ценностных ориентиров, что особенно важно в условиях смены парадигмы современного общественного сознания [5, с. 196-200]. Выбор лингвокультурологического подхода для проведения исследования обусловлен тем, что позволяет рассмотреть язык не просто как средство коммуникации, но и как основной источник передачи культурных ценностей и норм, что актуально при анализе нормативных текстов с содержанием регулятивных установок, касающихся семейной жизни.
Цель исследования заключается в проведении сопоставительного анализа культурно-социальных семейных установок, бытующих в русской и китайской лингвокультурах, на основе которых в них конструируется концепт «семья».
В качестве материала для сопоставительного исследования были выбраны два произведения – «Домострой» пртп. Сильвестра (XVI в.) [9] и трактат «Ли Цзи» (точный автор не определен, 475–221 гг. до н. э.) [11]. Оба текста представляют собой сборники установленных норм и правил, фиксирующих семейных установки, характерные для определенной историко-культурной традиции, что наделает их высокой ценностью в плане изучения лингвокультурных концептов. Несмотря на различия во времени их создания, оба произведения выполняют схожую функцию, заключающуюся в закреплении в письменной форме идеальных семейных моделей, которые формируют языковые картины мира обоих этносов, складывающиеся «…из многообразных представлений о мире: наивных и обоснованных определёнными учениями, осознанных и подсознательных, бытовых и научных. Центральными фигурами в данном построении являются отдельный человек и коллектив людей» [8, с. 19].
В качестве основного метода исследования выступает метод идеографической параметризации с выведением логем путем свертывания текста до минимальной пропозиционной структуры [2, с. 14-15]. Этот метод применяется в комплексе со схожим ему таксономическим методом, основной целью которого является формирование совокупности прескрипций, классифицирующей и упорядочивающей лингвистические объекты [6, с. 119]. Использовать данный метод представляется возможным для анализа семейных установок, выделив ключевые таксономии в русской и китайской лингвокультурах, являющиеся «концептуальными признаками» [3] семьи. Кроме того, работа проводилась с опорой на общие принципы семантических исследований, изложенных в [7].
Начнем исследование с анализа семейных установок в русской лингвокультуре, в которой семья прежде всего обозначает группу кровных родственников, живущих вместе и совместно занимающихся общим хозяйством. Традиционная семья в русском сознании предстает как «малая церковь» [4], которая функционирует в соответствии с религиозно-нравственным порядком, где особое значение отведено воспитательной функции и авторитету главы семьи.
Анализ эмпирического материала («Домострой» пртп. Сильвестра) выявил три ключевых установки в виде таксономий (логем). Первая из них, «муж – главный, жена в подчинении мужу», говорит о главенствующей позиции мужчины в семейной организации. Это можно проиллюстрировать следующим фрагментом: «Следует тебе самому, господину, жену и детей, и домочадцев учить не красть, не блудить, не лгать, не наушничать, на чужое не посягать…». В нем ярко выделяется субъект власти – муж. В тексте он соотносится с языковой единицей «господин», что подчёркивает его верховное положение в семье, а фраза «следует тебе самому учить» подчеркивает его роль наставника и учителя для домочадцев. Объектами власти выступают дети и жена, которые получают ценные жизненные наставление от главы семьи.
Первая таксономия «муж – глава, жена в подчинении мужу» выводится также и на еще одном примере: «муж ли придет, простая ли гостья – всегда б и сама [жена] за делом сидела: за той ей честь и слава, а мужу хвала». В данном фрагменте муж представляет собой центр семейной оценки. Так, автор хочет передать мысль, заключающуюся в том, что если жена регулярно занимается семейным хозяйством, то, прежде всего, необходимо отдать должное мужу, поскольку именно он воспитал ее подобающим образом. Можно сделать вывод, что мужчине вновь отводится роль наставника и носителя власти. В то же время труд жены обладает ценностью сквозь призму признания мужчины. Таким образом, формируется тезис, закрепляющий власть мужа с оценочной функцией, а подчинение жены – в ее стремлении угодить мужу через добросовестное исполнение семейных обязанностей. Поэтому представляется возможным заключить, что в русской семье во взаимоотношениях между мужем и женой именно муж принимает на себя руководящие позиции и несет за все ответственность.
Тем не менее, семейные взаимоотношения также регулируются религиозными нормами и установками, которые доносят до простых людей духовные отцы, что следует из следующего отрывка: «Советуйтесь с ними [с духовными отцами] почаще…. Как мужу наставлять и любить жену свою и детей, и слуг». В данном фрагменте можно проследить особую роль религии и духовного наставничества. Так пртп. Сильвестр призывает к тому, чтобы члены семьи согласовывали свою жизнь с духовниками. Помимо этого, в приведенным пассаже муж выступает субъектом власти, что подчеркивает его функцию как главы семейства. Лексическая единица «наставлять» выделяет роль мужчины как семейного ориентира (наставлять – показывать верный путь). Жена и дети выступают объектом власти, они находятся в подчинении главы семейства.
Второй таксономией (логемой), выделенной в результате исследования «Домостроя», является «дети – объект воспитания и контроля». В традиционной русской культуре воспитание детей играло ключевую роль и закреплялось значительным количеством предписаний в анализируемом произведении. Так, во фрагменте: «Наказывай сына своего в юности его, и успокоит тебя в старости твоей, и придаст красоты душе твоей. И не жалей младенца, бия…» говорится о том, что должное воспитание ребенка положительно скажется на его отношении к родителям в будущем. Повелительный глаголы «наказывай, не жалей» придают нормативный и волюнтативный характер фразе, акцентируя внимание на том, что отец обязан воспитывать ребенка, применяя наказание с раннего возраста. Также четко выделяется обетование наказания: «успокоит тебя в старости твоей, и придаст красоты душе твоей». В данном фрагменте заложен смысл, подтверждающий, что физическое наказание – это стандартная мера воспитания и оно применяется с надеждой на долгосрочную пользу как для ребенка, так и для его родителей.
В рамках таксономии «дети – объект воспитания и контроля» обращает на себя внимание фрагмент, определяющий особенности воспитания девочки в семье: «Если дочь родится у тебя и на нее направь свою строгость… Ибо если выдать дочь свою беспорочной – словно великой дело совершишь, в любом обществе будешь гордиться, никогда не страдая из-за нее». В данном случае объектом воспитания выступает дочь, а его субъектом – родитель, о чем свидетельствуют глагол повелительного наклонения «направь». Лексема «строгость» выступает маркером, иллюстрирующим возможность применения ограничения и требовательности не только в воспитании мальчика, но и девочки.
Так, можно заключить, что анализируемые фрагменты языкового материала формируют таксономию «дети – объект контроля и воспитания», где воспитание носит четко определенный нормативный и ограничивающий характер, а физические меры воздействия определятся как необходимые и заслуживающие одобрения. Также воспитание ребенка направлено на формирования в нем личности, которая в дальнейшем получит признание общества, что является одной из значимых особенностей традиционной русской культуры.
Рассмотрим, как традиционно рассматривается семья в китайской лингвокультуре. Прежде всего важно проанализировать соответствующий иероглиф – 家, который состоит из графем «крыша дома» и «свинья», при этом первый элемент (宀) представляет собой ключ (подробнее о вопросе соотношения ключей и графем см. в [1]). Чжао Юанцзе объясняет формирование данного иероглифа, подчеркивая, что свинина издревле является основной животной пищей китайцев. Так, в прошлом практически в каждом семействе содержалась свинья, и китайцы придерживались привычки содержать скот как можно ближе к себе, опасаясь кражи [10, с. 60].
Перейдем к рассмотрению характерных семейных регуляций в китайской лингвокультуре на материале трактата «Ли Цзи». Он представляет собой систематизированный сборник прескрипций, регулирующих поведение каждого члена семьи и определяющих их роль. В нем подробно объясняются обязанности детей и родителей, мужа и жены друг перед другом, а также особое внимание отводится описанию обязанностям жены перед родителями мужа. В тексте прописаны ритуальные практики, выполнение которых необходимо для гармоничного функционирования семьи как целостной системы.
Трактат «Ли Цзи», в отличие от «Домостроя», репрезентирует семью как ритуально-упорядоченную систему иерархичных отношений, в которой четко определены роли и позиции каждого члена семьи. Анализируя данный источник, были сформированы две базовые таксономии (логемы) «сын – носитель сыновей почтительности» и «старший – авторитет в семье», свидетельствующие, что китайская семья функционирует посредством соблюдения членами семьи ритуальных норм.
Фрагмент 凡为人之礼：冬温而夏凊昏定而晨省 «Правильный этикет для человека заключается в том, чтобы согревать их [родителей] зимой и охлаждать летом, сохранять спокойствие в сумерках и интересоваться их самочувствием утром» демонстрирует признанную модель сыновей почтительности (孝), одним из ключевых аспектов которой выступает ответственность сына перед родителями на протяжении всей его жизни. Вводная фраза (凡为人之礼) выступает в качестве жесткого предписания, что следует из употребления иероглифа 礼 «ритуал». В китайской культуре ритуал 礼 «ритуал» – не просто последовательность церемоний, а никем неоспариваемое и необходимое для выполнения действие или ряд действий. Подчеркнем, что в обязанности сына входит забота о родителях при любых условиях на протяжении всей его жизни, включая почитания родителей после смерти. В данном фрагменте не случайно акцентируются временные промежутки, и перечисление построено на антонимическом ряду: 冬温而夏凊昏定而晨省 «зимой – согревать, летом – охлаждать, вечером – заботиться о покое, утром – навещать».
В качестве еще одного иллюстративного примера приведем следующий: 见父之执，不谓之进不敢进，不谓之退不敢退，不问不敢对。此孝子之行也。 «Зная волю отца, сын не осмеливается идти, если ему не велено идти; не осмеливается отступить, если ему не велено отступить; не отвечает, если его не спрашивают. В этом заключается поведение почтительного сына». Лексема 执 «воля, нормативное предписание» показывает, что отец для сына является регулятором должного поведения и порядка.
Структура предложения, построенная на основе схемы 不谓之…, 不敢 «Если не велено…, то не смеет», не случайна. Она отражает неоспоримые условия, которые должен выполнять сын при взаимодействии с отцом. Также лингвокультурологически значимым является фрагмент 不问不敢对 «не отвечает, если его не спрашивают». Он свидетельствует о том, что сын, почитающий своего отца, предоставит слово отцу и позволит себе лишь отвечать на его вопросы и соответствовать его требованиям.
Таким образом, можно сказать, что сыновья почтительность в Китае выступает важным элементом соблюдения ритуала и заключается в уважительном и ответственном отношении сына к своему родителю, а также почитанию его воли.
В рамках таксономии (логемы) «старший – авторитет в семье» рассмотрим изречение 侍饮于长者，酒进则起，拜受于尊所。长者举未釂，少者不敢饮。 «Прислуживая старшему при питье, когда подают вино, [младшему] следует вставать и с поклоном принимать его у почетного места; пока старший не допьет, младший не смеет принимать чашу». Данная фраза четко отражает структуру старшинства в устройстве китайской семьи.
Ключевой языковой единицей, которая особенно ярко выделяет авторитет старшего в семье, является единица 侍 «прислуживать, ухаживать». Так, мы можем отметить, что младший должен выполнять некий ритуал служения перед старшим. Фрагмент 酒进则起 «следует вставать, когда подают вино» подчеркивает, что уважение проявляется в определенных действиях во время подачи вина: младший должен встать, оказав, таким образом, свое почтение старшему. В следующем фрагменте 拜受于尊所 «с поклоном принимать у почетного места» лексема 尊所 «место уважения» указывает на место, где находится старший и которое считается сакральным пространством.
Особую роль играет заключительная часть рассматриваемого фрагмента (长者举未釂，少者不敢饮 «пока старший не допьет, младший не смеет принимать чашу»). Предписанная последовательность действий во время принятия чаши указывает на то, что младший должен уступить старшему и выпить только после него, что следует из глагола в отрицательной форме 不敢 «не сметь». Его использование не случайно, так как именно он демонстрирует признанное и неоспоримое главенствующее положение старшего в семье. Поэтому в китайской культуре старшему должно быть оказано уважение и почтение в соответствии с предписанными ритуальными церемониями.
Таким образом, проведя анализ двух нормативных текстов, нами было сформированы две базовые таксономии на основе русского текста и две ключевые таксономии на основе китайского текста.
Проведя лингвокультурный анализ «Домостроя», мы пришли к выводу о том, что ответственность за семью берет на себя глава семьи, которым выступает мужчина (отец детей и муж), дети и жена находятся под его контролем. Также прослеживается роль религиозных наставников в функционировании семьи. На основе данных принципов была установлена таксономия «муж – глава, жена – в подчинении мужу». Кроме того, важным аспектом является процесс воспитания детей с целью формирования в них определенных качеств, что следует из таксономии «дети – объект контроля и воспитания».
Анализ китайского трактата «Ли Цзи» показал, что огромную роль в должном функционировании семьи играет ритуал. Им предусмотрено, что сыновья должны почитать своих родителей (таксономия «сын – объект сыновей почтительности»). Также особую роль играет уважение старших и признание их превосходства всеми членами семьи, в рамках данной концепции была сформирована таксономия «старший – авторитет в семье».
Таким образом, представляется возможным заключить, что в русской лингвокультуре, как и в китайской, авторитетом и главой семьи выступает мужчина. Однако в первом случае данная роль отводится мужу, который, согласно тексту, руководит семьей, опираясь на религиозные постулаты, а во втором – ведущая роль отводится старшему человеку в семье.
Отметим, что в русской культуре предписывается уделять внимание детям обоих полов: для каждого пола приводятся качества, которые должны воспитаны. В китайском конфуцианском тексте воспитанию дочери практически не отводится никакого внимания, а в отношении воспитания сына сформирован кодекс, который заключает в себе большое количество ритуалов и действий. Это обусловлено тем, что в китайской семье, прежде всего, ожидался наследник, который должен был в дальнейшем получить правильное воспитание и взять на себя роль главы семейства.
Итак, в китайской конфуцианской модели семья – это ритуально-организованная структура, где иерархия обеспечивается почтение к старшим и уважением к родителям, а в русской модели семья – это определенная религиозно-нормативная система управления, в которой четко определены субъекты и объекты власти и контроля.
Список литературы:
- Банков А.С., Банкова Л.Л. Китайские ключи и графемы: в чем различие? // Вестник Нижегородского государственного лингвистического университета им. Н.А. Добролюбова, 2017. №37. С. 25-32.
- Банкова Л.Л. Вербализация концепта «труд» в британском варианте английского языка. Автореф. дисс. … канд. филол. наук: 10.02.04 / Банкова Людмила Львовна. НГЛУ, 2007. 21 с.
- Банкова Л.Л. Концептуальные признаки труда (на материале английского языка) // Вопросы когнитивной лингвистики, 2007. №2(11). С. 41-45.
- Богуславская В.В., Ратникова А.Г. Образ «семья – малая церковь» в современном российском медиапространстве // Аксиология и когнитивная лингвистика: материалы III Международной научной конференции «Современная Российская аксиосфера: семантика и прагматика идентичности»; под ред. М.С. Милованова. М.: Государственный институт русского языка им. А. С. Пушкина, 2024. 458 с.
- Викулова Л.Г., Серебренникова Е.Ф., Кулагина О.А. Семиометрия рефлексии о ценностях современного общества // Лингвистика и аксиология. Этносемиометрия ценностных смыслов. М.: Тезаурус, 2011. С. 196-230.
- Владимирова О.М. Таксономия как подход к классификации блогосферы // Филологические науки, 2023. №3. С. 115-124.
- Методология современных семантических исследований в развитии и перспективе. М.: ООО «ФЛИНТА», 2018. 304 с.
- Основы концептного анализа художественного произведения: Учебное пособие для студентов магистратуры, обучающихся по направлению подготовки «Лингвистика» / О.В. Афанасьева, К.М. Баранова, В.С. Машошина, О.Г. Чупрына. М.: ООО «Диона», 2019. 130 с.
- Сильвестр. Домострой. М.: Наука, 1994. 65 с.
- Чжао Юаньцзе. Концептосфера СЕМЬЯ / 家 в русской и китайской лингвокультурах. Дисс. … канд. филол. наук: 5.9.8 / Чжао Юаньцзе. Башкирский гос. пед. ун-т им. М. Акмуллы, 2023. 185 с.
- 礼记. (дата обращения: 01.02.2026).
A comparative linguocultural analysis of Chinese and Russian family regulations (based on St. Sylvester's «Domostroy» and «Li Ji»)
Panova U.N.,
student of 4 course of the Moscow City University, Moscow
Research supervisor:
Bankova Liudmila L'vovna,
Associate Professor of the Department of the Chinese Language of the Institute of Foreign Languages of the Moscow City University, Candidate of Philological Sciences, Associate Professor
Аbstract. The article presents a comparative linguocultural analysis of family regulations in Chinese and Russian cultures, using materials from the Russian literary text «Domostroy» by St. Sylvester and the Confucian canon «Li Ji». The aim of the study is to identify and analyze the specific representations of family attitudes recorded in these texts using a taxonomic method. The study examines normative notions of family, family hierarchy, and the distribution of family roles. It is established that both texts represent the family as the fundamental unit of social order. However, in «Li Ji», the family is represented as a ritually ordered system of relationships based on Confucian principles, while «Domostroy» reflects a religious-normative model of the family.
Keywords: linguocultural studies, national worldview, comparative research, taxonomic method, «Li Ji», «Domostroy».
References:
- Bankov A.S., Bankova L.L. Graphemes кadicals in Сhinese: what is the difference? // Nizhny Novgorod Linguistics University Bulletin, 2017. №37.: 25-32.
- Bankova L.L. Verbalization of the concept of «work» in British English. Abstract of the dissertation of the candidate of philological sciences: 10.02.04 / Bankova Lyudmila Lvovna. LUNN, 2007. 21 p.
- Bankova L.L. Conceptual characteristics of work // Issues of Cognitive Linguistics, 2007. №2(11).: 41-45.
- Boguslavskaya V.V., Ratnikova A.G. The image of «family is small church» in the modern Russian media space // Axiology and cognitive linguistics: Proceedings of the III International Scientific Conference «Modern Russian Axiosphere: Semantics and Pragmatics of Identity»; edited by M.S. Milovanova. Moscow: A.S. Pushkin State Institute of the Russian Language, 2024. 458 p.
- Vikulova L.G., Serebrennikova E.F., Kulagina O.A. Semiometry of reflection on the values of modern society // Linguistics and axiology. Ethnosemimetry of value meanings. Moscow: Thesaurus, 2011.: 196-230.
- Vladimirova O.M. Taxonomy as an approach to the classification of the blogosphere // Philological Sciences, 2023. №: 115-124.
- Contemporary semantic research methodology in development and perspective. Moscow: «Flinta» LLC, 2018, 304 p.
- Fundamentals of Conceptual Analysis of a Work of Literature: A Textbook for Master's Students Majoring in Linguistics / O.V. Afanasyeva, K.M. Baranova, V.S. Mashoshina, O.G. Chupryna. Moscow: «Diona» LLC, 2019. 130 p.
- Domostroy. Moscow: Nauka, 1994. 65 p.
- Zhao Yuanjie. The conceptual sphere of FAMILY / 家 in Russian and Chinese linguistic cultures. Abstract of the dissertation of the candidate of philological sciences: 5.9.8 / Zhao Yuanjie. BSPU, 2023. 185 p.
- Li Ji. (date of the address: 01.02.2026).