Аннотация. Статья посвящена изучению исторического, культурного и научного наследия русских синологов, работавших в составе Русской духовной миссии в Китае в XVIII – начале XX вв. В центре внимания – анализ научного вклада ключевых представителей миссии, таких как Иларион Рассохин, Алексей Леонтьев, Иакинф (Никита) Бичурин, Василий Васильев, Палладий (Кафаров) и других. Делается вывод о роли миссии как уникального центра, сочетавшего религиозную, дипломатическую и исследовательскую функции и заложившего основы российской академической синологии.
Ключевые слова: Русская духовная миссия, синология, православие, дипломатия, научная деятельность, культура.
Русская духовная миссия в Китае, существовавшая на протяжении двух столетий, выполняла не только религиозные, но и важнейшие культурно-просветительские функции, став уникальным институтом языкового, научного и дипломатического обмена. Её участники осуществляли масштабную переводческую, текстологическую и этнографическую работу, создавали лексикографические труды, собирали архивные материалы и тем самым способствовали установлению диалога между цивилизациями. В современных условиях глобализации и активизации межцивилизационных контактов сохранение, систематизация и осмысление этого наследия приобретает особую актуальность для гуманитарных наук, теории межкультурной коммуникации и изучения истории религиозного диалога [9].
Официальное начало деятельности Русской (Пекинской) духовной миссии было положено указом Петра I от 18 июня 1700 года, которым предписывалось её создание и указывалась необходимость изучения российскими членами миссии местных языков, обычаев и культуры для успешной проповеди православия [3]. В результате миссия сформировалась как уникальный институт, сочетавший в себе несколько ролей:
- дипломатическую: выступала в качестве неофициального посредника между Россией и Цинской империей;
- пастырскую: оказывала духовную поддержку русским переселенцам и пленным;
- миссионерскую: занималась проповедью православия среди местного населения;
- научно-просветительскую: вела комплексное изучение Китая и сопредельных регионов, что является примером ранней междисциплинарной исследовательской практики [8].
Научные интересы членов миссии охватывали широкий спектр дисциплин: от географии, медицины и математики до китайской философии, литературы, права и государственного устройства. На протяжении длительного времени отечественные миссионеры-исследователи были для России главным, а подчас и единственным, источником достоверных знаний о Китае и Центральной Азии. Их труды фактически заложили фундамент русского академического китаеведения и сформировали представления российского общества о стране. Одновременно они играли значимую роль в трансляции информации о России к цинскому двору, что способствовало установлению и развитию двусторонних политических отношений.
Всего в период с 1716 по 1933 год было направлено 20 миссий, в составе которых трудилось более 200 человек, внёсших вклад в мировую синологию. Рассмотрим наиболее выдающихся из них.
Иларион Калинович Рассохин (Россохин) находился в составе 2-й и 3-й миссий (1728-1740 гг.) в качестве переводчика и считается основателем первой в России школы китайского и маньчжурского языков (1741). Его научное наследие включает перевод около 30 книг по истории, географии и медицине, а также базовых текстов, таких как «Сань-цзы-цзин» (三字經) («Троесловие»). К сфере его интересов относилось также описание китайской пиротехники, включая способы производства ракет и фейерверков, их названия, характеристики инструментов и составов компонентов.
Алексей Леонтьев (участник 4-й миссии, 1744-1755) выступил в роли одного из первых системных переводчиков и популяризаторов китайской мысли в России. Его переводческая деятельность, пик которой пришёлся на 1770-е годы, охватила более 20 сочинений с китайского и маньчжурского языков. Особое значение имел его подход к переводу официальных документов и исторических хроник: Леонтьев сознательно воспроизводил в русских текстах ту интерпретацию, которую давали маньчжурские придворные переводчики, тем самым транслируя России официальную цинскую трактовку событий. Вершиной его работы стали переводы конфуцианских канонов «Да сюэ» (大學) и «Чжун юн» (中庸), впервые познакомившие русскоязычного читателя с основами китайской политической философии и инициировавшие дискуссию о параллелях между идеалами просвещённого абсолютизма и конфуцианскими принципами управления [6]. Его переводы, включая «Китайское уложение» и «Все законы и установления китайского правительства», выполненные по распоряжению Екатерины II, долгое время служили уникальными источниками по китайскому праву и государственному устройству не только в России, но и Европе.
Конечно же, в повествовании о выдающихся синологах Российской духовной миссии нельзя не упомянуть Иакинфа (Никиту Яковлевича) Бичурина (начальник 9-й миссии, 1807-1821). Он по праву считается основоположником российской академической синологии, получившим широкое европейское признание. Его научный метод отличался принципиальным отказом от опоры на вторичные маньчжурские переводы в пользу работы непосредственно с китайскими источниками, что для того времени являлось научной новацией мирового уровня. Научный подход Бичурина, основанный на тщательной работе с первоисточниками, перекликается с современными принципами лингвистического исследования, предполагающими верификацию гипотез через анализ эмпирического материала [7]. Бичурину принадлежат фундаментальные переводы «Четверокнижия» («Сышу» 四書), историко-географические труды, в том числе детальное «Описание Пекина» (1829) с приложением точного плана города, составленного в результате реальных измерений. Он также выполнил переводы ключевых юридических («Изложение китайского законодательства», «Монгольское уложение») и медицинских текстов. Созданные им китайско-русский и маньчжурско-русский словари стали незаменимым инструментом для последующих исследователей. Труды Бичурина не только ввели в научный оборот огромный массив достоверных сведений о Китае и Центральной Азии, но и критически переосмыслили многие стереотипы, бытовавшие в западноевропейском обществе.
Стоит отметить начальника 10-й Духовной миссии архимандрита Петра Каменского (1821-1830), который, прожив в Китае около четверти века, осуществил ряд значительных, хотя и не до конца реализованных, научных проектов. В лекскикографии Пётр Каменский приступил к созданию одного из первых фундаментальных русско-китайских словарей в трёх томах, включавшего, помимо лексики, образцы переводов богословских фраз [5]. Несмотря на государственное финансирование, этот проект не был доведён до публикации, что стало типичной судьбой многих трудов миссионеров. В исторической науке он осуществил важную работу по переводу с маньчжурского языка основных китайских исторических сочинений, таких как «Цзычжи тунцзянь ганму» (資治通鑑綱) (раздел «Основные хроники») и «Пин дин чжунгар фанлюэ» (平定准噶尔方略). Эти труды, оставшиеся в рукописях, в который раз демонстрируют стремление членов миссии к систематическому изучению китайской истории и политики.
Неоценимый вклад в развитие нескольких направлений синологии внёс Архимандрит Палладий (Пётр Иванович Кафаров) (участник 12-й, начальник 13-й и 15-й миссий). Его главными достижениями являются: открытие, перевод и публикация одного из важнейших источников по истории Монгольской империи – «Сокровенного сказания»; практическое завершение работы над первым полномасштабным китайско-русским словарём, включавшим терминологию традиционных китайских религий; а также разработка и систематизация русской транскрипции китайских слов, известной как транскрипция Палладия, основными элементами которой пользуются до сих пор. Будучи учёным с широкими международными связями, Палладий также активно занимался изучением истории христианства в Китае и буддийской литературы, совмещая научную деятельность с выполнением дипломатических поручений (помощь Е.В. Путятину в период Тяньцзиньских переговоров 1858 г., сообщение Н.Н. Муравьёву ценных сведений о внутреннем устройстве Китая).
Василий Павлович Васильев (участник 12-й миссии) выделяется как учёный-энциклопедист и реформатор методов изучения китайского языка. Его научное наследие включает около 200 трудов. Среди них хочется выделить издание большой карты китайских владений на китайском языке и составление исторических карт Китая при 12 различных царствовавших в нём династиях. Помимо этого, Васильев первым в российской науке предпринял попытку создания систематической истории буддизма. Однако наиболее значимым был его лингвистический вклад: в работе «Анализ китайских иероглифов» он выдвинул и обосновал фонетический принцип как ключевой для организации иероглифического материала, противопоставив его традиционному ключевому методу. Таким образом, разработанная им система классификации иероглифов, соединявшая графический и фонетический анализ, заложила основу для многих последующих словарей и учебных пособий, что согласуется с задачами педагогической грамматики и системного описания языка [2, с. 207].
Архимандрит Гурий (Григорий Платонович Карпов) (начальник 14-й миссии) сыграл ключевую роль в развитии церковно-практического направления деятельности миссии. Его центральным достижением стал первый полный перевод на китайский язык Нового Завета («Синь И юэ цюань шу» или «Син-Шен-цзин»), работа над которым велась шесть лет. Данный труд создал ценную богословскую базу для православной проповеди в Китае.
В этой миссии также участвовал довольно успешный в своём деле Иеромонах Исаия (Поликин), который выполнил перевод литургически важных текстов: Часослов, основные песнопения главных церковных праздников (Пасхи и последующих двунадесятых праздников) [5]. Стоит отметить, что им также был составлен первый русско-китайский разговорник, содержавший лексику, связанную с ведением торговых операций [11], что отражало прагматические аспекты межкультурного взаимодействия, актуальные и для современного языкового образования [1]. Эта работа по созданию прикладных материалов для изучения языка перекликается с современными задачами проектирования дидактических инструментов, например, таких как языковые портфели [10]. В частности, изучение лейтмотивов и ключевых концептов в литературе, как показано в работах исследователей [1], может быть экстраполировано и на анализ переводческих стратегий миссионеров, направленных на передачу и адаптацию чужих культурных смыслов.
Иннокентий (Фигуровский) (начальник 18-й миссии, 1896–1931) руководил миссией в один из самых сложных периодов её истории, включавший разгром во время восстания ихэтуаней (1900) [4]. Его главным научным памятником стал монументальный китайско-русский словарь, который и сегодня остаётся одним из самых объёмных по количеству иероглифов (свыше 16 000), представляя собой итог лексикографической работы нескольких поколений миссионеров. Таким образом, как отмечается в исследованиях по истории педагогики, подобные научные институции становились центрами формирования и накопления эксклюзивного знания, ценность которого сохраняется долгое время.
Русская духовная миссия в Китае, выполняя свои первоначальные религиозные и дипломатические функции, эволюционировала в уникальный научно-исследовательский центр. Благодаря трудам её выдающихся членов – переводчиков, лингвистов, историков и географов – был не только обеспечен взаимный информационно-культурный обмен России и Китая, но и были заложены основы российской академической синологии как самостоятельной научной дисциплины. Несмотря на закрытие Миссии в 1954 году, её интеллектуальное наследие – переводы, словари и исследования – сохраняет непреходящую актуальность, продолжая служить ценным источником и базой для работ начинающих и будущих китаеведов.
Список литературы:
- Баранова К.М. Ведущие лейтмотивы ранней американской словесности и их влияние на современную литературу // Вестник МГПУ. Серия: Филология. Теория языка. Языковое образование, 2011. №1(7). С. 8-13.
- Борисова Е.Г. Лингвистические основы РКИ. Педагогическая грамматика русского языка. Москва: ООО «ФЛИНТА», 2003. 207 с.
- Большая Российская энциклопедия (сайт). (дата обращения: 09.12.2025).
- История отечественного востоковедения до середины XIX века. М.: 1990. 435 с.
- Кармановская И.Л. Сокровища российской духовной миссии в Пекине // Проблемы Дальнего Востока, 1990. №5. С. 194-200.
- Православная энциклопедия (сайт). (дата обращения: 10.12.2025).
- Сулейманова О.А. Пути верификации лингвистических гипотез: pro et contra // Вестник МГПУ. Серия: Филология. Теория языка. Языковое образование, 2013. №2(12). С. 60-68.
- Тарева Е.Г., Тарев Б.В., Савкина Е.А. Полиподходность и междисциплинарность – perpetum mobile развития лингводидактики // Язык и культура, 2022. №57. С. 274-291.
- Тарева Е.Г., Деркач Е.Г. Сопоставительный анализ национальных систем уровней владения иностранным языком в аспекте унификации и вариативности // Вестник МГПУ. Серия: Филология. Теория языка. Языковое образование, 2021. №3(43). С. 95-104.
- Федянина В.А., Деркач А.В., Мизгулина М.Н. Проектирование языкового портфеля для изучающих японский язык (уровни А1 и А2) // Вестник МГПУ. Серия: Филология. Теория языка. Языковое образование, 2021. №4(44). С. 92-100.
- Шубина С.А. Научно-исследовательская деятельность Российской духовной миссии в Китае (XVIII – начало XX в.). (дата обращения: 10.12.2025).
Sinologists of the Russian Ecclesiastical Mission in China
Mikheeva E.A.,
student of 1 course of the Moscow City University, Moscow
Research supervisor:
Dubrovskaia Kristina Eduardovna,
Associate Professor of the Department of the Chinese Language Institute of Foreign Languages Moscow City University, Candidate of Philological Sciences
Abstract. The article «Sinologists of the Russian Ecclesiastical Mission in China» is devoted to the study of the historical, cultural and scientific heritage of Russian sinologists who worked as part of the Ecclesiastical Mission in China. The scientific exploits of Hilarion Rassokhin, Alexei Leontiev, Iakinf Bichurin, Vasily Vasiliev, Palladium (Kafarov) and others are considered in detail.
Keywords: Russian ecclesiastical mission, sinology, orthodoxy, diplomacy, scientific activity, culture.
References:
- Baranova K.M. The Leading Leitmotifs of Early American Literature and Their Influence on Modern Literature // Bulletin of Moscow State Pedagogical University. Series: Philology. Language Theory. Language Education, №1(7).: 8-13.
- Borisova E.G. Linguistic Foundations of Teaching Russian as a Foreign Language. Pedagogical Grammar of the Russian Language. Moscow: «FLINTA» Publishing House, 2003. 207 p.
- Great Russian Encyclopedia (website). (date of the address: 09.12.2025).
- History of Russian Oriental Studies until the Mid-19th Century. Moscow: 435 p.
- Karmanoskaya I.L. The Treasures of the Russian Spiritual Mission in Beijing // Problems of the Far East, 1990. №5.: 194-200.
- Orthodox Encyclopedia, (website). (date of the address: 10.12.2025).
- Suleymanova O.A. Ways of Verifying Linguistic Hypotheses: Pro et Contra // Bulletin of Moscow State Pedagogical University. Series: Philology. Language Theory. Language Education, №2(12).: 60-68.
- Tareva E.G., Tarev B.V., Savkina E.A. Poly-Approach and Interdisciplinarity - Perpetuum Mobile in the Development of Language Didactics // Language and Culture, 2022. №57.: 274-291.
- Tareva E.G., Derkach E.G. Comparative Analysis of National Systems of Foreign Language Proficiency Levels in Terms of Unification and Variability // Bulletin of Moscow State Pedagogical University. Series: Philology. Language Theory. Language Education, №3(43).: 95-104.
- Fedyanina V.A., Derkach A.V., Mizgulina M.N. Designing a Language Portfolio for Students Learning Japanese (Levels A1 and A2) // Bulletin of Moscow State Pedagogical University. Series: Philology. Language Theory. Language Education, №4(44).: 92-100.
- Shubina S.A. Scientific Research Activity of the Russian Spiritual Mission in China (18th – Early 20th Century). (date of the address: 10.12.2025).