Аннотация. В статье рассматривается роль мотива «мечтаний» в романе Гончарова «Обыкновенная история» при создании образа Александра Адуева: в ходе анализа стилистической маркировки мотива выявлены смысловые акценты в характерологии персонажа, связанные с разрушением иллюзий в сознании Адуева-младшего и проявлениями его эгоизма. Делается вывод об авторской сосредоточенности на экзистенциальной проблематике, раскрывающей вопросы о внутренней сущностной цельности человека.
Ключевые слова: Мотив, литературный характер, авторская задача.
Корпус исследований по романному наследию Гончарова представлен именами Е.А. Краснощековой [4], В.А. Недзвецкого [8], Н.И. Пруцкова [9], А.Г. Цейтлина [10]. Подробно со стороны архитектонической организации исследованы романы «Обломов» и «Обрыв» (см., например, [5]). При этом мотивная основа романа «Обыкновенная история» остаётся ещё мало изученной и представляет собой актуальный научный интерес.
Мотив в данной статье, вслед за М.Б. Лоскутниковой, «понимается как сосредоточенность автора на проблемно-тематической конкретике в изображении героя или взаимосвязи героев, что в свою очередь проявляется в композиционно-стилистической пульсации мотива» [5, с. 113].
Цель исследования состоит в том, чтобы продемонстрировать роль мотива «мечтаний» в романе «Обыкновенная история» при изображении Александра Адуева: выявить, как автор расставляет смысловые акценты в характерологии персонажа, показывая поэтапное разрушение иллюзий в сознании Адуева-младшего и высвечивая эгоизм и тщеславие в его образе.
В ходе сюжетного действия в романе «Обыкновенная история» Гончаров даёт разноплановую стилистическую маркировку мотива, которая помогает обнаружить проблемные линии в различных сферах жизни Александра: профессиональной, бытовой, социальной, личной. Выводя персонажа на романную сцену, писатель изображает Адуева-младшего молодым человеком, окончившим юридический факультет в губернском университете и поставленным перед выбором своей дальнейшей судьбы и дворянской службы. Отдавая предпочтение статской карьере, Александр идёт за своими иллюзиями о столичной жизни: ему «стал тесен домашний мир», его «манило вдаль [в Петербург] <…> там мелькали обольстительные призраки» [1, с. 179]. По замечанию В.А. Недзвецкого, «Адуев-младший покидает воплощенный в Грачах и переставший его удовлетворять традиционный способ (уклад) бытия» [5, с. 28]. Персонаж считает себя далеким от простых провинциальных нравов: «природу, ласки матери, благоговение няньки и всей дворни, мягкую постель, вкусные яства <…> он [Александр] весело менял на неизвестное» [1, с. 179].
Обозначая в речи повествователя сферы жизни, в которых Александр надеется достичь успеха, Гончаров вводит прямую маркировку мотива «мечтаний»: персонаж «мечтал о колоссальной страсти <…>, мечтал <…> о пользе, которую принесет отечеству, <…> мечтал о славе писателя» [1, с. 179-180]. Автор показывает потребность Адуева-младшего во всеобщем признании и показном уважении: в любви Александру важны «громкие подвиги», в служебной и творческой деятельности – почет, известность [1, с. 179].
Актуализируя мотив «мечтаний», писатель использует семантику современного ему значения глагола «мечтать», определенного в словаре В.И. Даля так: «играть воображением, предаваться игре мыслей, воображать, думать, представлять себе то, чего нет в настоящем»; «мечтателем» назван человек, «кто сам о себе высокого мнения» [3]. Указанные качества воплощены в образе Александра, характер которого сформировался под влиянием матери, вырастившей сына в атмосфере обожания и поклонения, из-за чего в персонаже развились «преждевременные сердечные склонности» и «доверчивость до излишества», «это же <…> расшевелило в нем и самолюбие» [1, с. 180]. Художник вкладывает в уста повествователя мысль об отсутствии гармонии в развитии свойств характера Адуева: чрезмерность материнской «нежности» не подготовила Александра к борьбе «с тем, что ожидало его и ожидает всякого впереди» [1, с. 180].
Начиная со второй главы, Гончаров актуализирует оппозицию эмоцио – рацио, выводя в роман образ Петра Иваныча, дяди Адуева, чьи главные ценности – «прагматизм, рационализм и расчетливость», «свобода от Другого и экономическая самостоятельность» [2, с. 286]. Смысловой полис «эмоцио» воплощается в характеристиках Александра, который, приехав в Петербург, ходит по городу «в мечтах»: перед ним «замелькали надежды», он «мечтал о благородном труде, о высоких стремлениях» [1, с. 206]. В диалогах дяди и племянника многократно подчёркнута искусственность и иллюзорность взглядов Адуева-младшего, его суждения представляют собой готовый набор высказываний, он говорит о себе: «во мне кипело желание <…> осуществить <…> надежды, которые толпились», «меня влекло неодолимое стремление», «жажда благородной деятельности» и многое др. [1, с. 208, 213, 220]. Петр Иваныч, человек деловой и практичный, по эмоциональной речи и возвышенным взглядам племянника сразу угадывает его натуру: «ты, должно быть, мечтатель, а мечтать здесь некогда» [1, с. 208]. Как свидетельствуют комментаторы романа, «слово «мечтатель» ни в 1830-е, ни в 1840-е гг. не воспринималось нейтрально и связывалось с вполне определенной литературной традицией, давшей ряд образов «мечтателей» [1, с. 761]. Художник, развивая мотив «мечтаний», вкладывает в уста Петра Иваныча мысль о том, что идеалистичность представлений персонажа не соответствуют петербургскому понятию «дело делать» [1, с. 209].
Гончаров поэтапно показывает, как Александр, столкнувшись с реальными условиями жизни, разочаровывается в своих «мечтаниях»: сначала в связи со статской карьерой, затем в любовной сфере и, наконец, в писательской деятельности. Последовательно рассмотрим эти этапы.
Поступая на службу, Адуев-младший, «мечтал <…> о проектах» государственного масштаба, но став «одною из пружин машины», Александр осмысливает заурядность карьерного положения и начинает сомневаться в своих надеждах: «неужели и во всем так? ужели я ошибался» [1, с. 226, 228]. Петр Иваныч находит племяннику «литературное занятие», но мысль о том, чтобы писать «о сельском хозяйстве», как и статская карьера, больше не прельщают персонажа, молодой человек желает любви: «любви, любви жажду!» [1, с. 229, 232]. Автор демонстрирует приоритеты персонажа: чувства для Александра – первостепенны, любовь для него – «лучшая <…> мечта» [1, с. 235]. В диалоге с Петром Иванычем Адуев-младший «с торжественной улыбкой, с сияющим взором» рассказывает о возлюбленной, при этом, племянник настолько «счастлив», что даже в разговоре с дядей погружается «в мечту о Надиньке» [1, с. 236-237]. Уверенность Адуева-младшего в искренности и неподдельности взаимоотношений с девушкой и сильные эмоциональные переживания, понимаются персонажем как вдохновляющая сила: он «погружался в свои мечты о Надиньке, потом в творческие мечты» [1, с. 267]. Писатель акцентирует внимание на том, что в сознании персонажа властвуют фантазии: он «воображал <…> себе» жизнь [1, с. 264, 385]. Впоследствии дядя наставляет племянника: «зачем же ты воображал, чего не бывает? <…> ты до сих пор хотел жить такою жизнию, какой нет» [1, с. 307].
В любовной истории Адуева-младшего, связанной с Юлией Тафаевой, автор показывает, что Александр переосмысливает свою мечту «о колоссальной страсти»: теперь персонаж «мечтал» о любви «сознательной, разумной, но вместе сильной»; до отношений с новой возлюбленной Адуеву-младшему «и не мечталось о такой полноте искренних, сердечных излияний» [1, с. 360, 367]. Племянник тщательно скрывал от дяди свои чувства к Юлии, боясь как бы тот «не разыграл с ним [Александром] опять какой-нибудь сцены», но сам обнаруживает ошибочность в своих «теплых верованиях в любовь»: «он <…> дошел до заключения, что <…> охладел, не любит» Юлию [1, с. 228, 367-368, 378]. В линии Александр – Лиза автор усугубляет эгоистическое и пользовательское отношение молодого человека к жизни: его «прежние мечты» не сохраня