Аннотация. В статье сравниваются толкования образов некоторых цветов (ромашка, лилия, гвоздика и ландыш) в культуре Франции и России. Целью работы является выявление особенностей цветочных метафор как элементов языковой картины мира, определение общих и отличительных черт в интерпретации значений выбранных цветов во французском и русском языках. При сравнении флорообразов в двух языках было выявлено то, как проявляется национально-культурное своеобразие в символике цветов, и были определены особенности культурного представления на примере Франции и России.
Ключевые слова: символ, цветок, языковая картина мира, флорообраз, флориография.
Цветы всегда притягивали к себе внимание человека благодаря красоте, тонкому аромату и в некоторых случаях целебным свойствам. Для многих стран цветы играют значимую роль в культуре, формировании национальной символики и фольклора.
Использование образов цветов для передачи чувств, скрытых смыслов и подтекстов впервые было письменно задокументировано в восточных странах, например, в Турции. Как отмечала в своих письмах М.У. Монтагю, жена британского посла, «с помощью этих символов (цветов, плодов, пряностей и т.д.) можно ссориться, упрекать или посылать любовные, дружеские, светские письма, даже новости, не пачкая пальцы в чернилах» [15, с. viii].
Флористические метафоры использовались с древних времен и в странах Европы: они применялись в религии, литературе, живописи. «Метафора – это такой способ мышления о мире, который использует прежде добытые знания, постигая новые: из некоторого ещё не чётко «додуманного» понятия формируется новый концепт за счёт использования первичного значения слова и многочисленных сопровождающих его ассоциаций» [4, с. 91]. Так, например, «ирис и лилия появляются уже на самых ранних изображениях Девы Марии как символ ее чистоты. Из греческой мифологии мы знаем, что нарцисс ассоциируется с эгоизмом, а гиацинт – с горем» [1, с. 8].
Важно отметить, что несмотря на присутствие флористических элементов в европейской культуре, до XIX в. цветочный символизм не был оформлен во что-то самостоятельное. После того как заметки М.У. Монтагю получили успех среди читательских салонов, они во многом подтолкнули Европу к созданию полноценного и самостоятельного языка цветов (или по-другому флориографии). Первой среди европейских стран отреагировала Франция, и уже в начале XIX в. публике становятся известны работы французских авторов, посвященные этой теме: «Алфавит Флоры, или язык цветов» Б. Делашене (1811 г.), «Клумба Флоры, или Язык цветов» анонимного авторства (1816 г.), «Язык цветов» Шарлотты де Латур (1819 г.) и т.д.
Высшее общество России XIX в. следовало многим модным французским тенденциям, и язык цветов не стал исключением. Например, в этот период на русский язык были переведены некоторые труды, посвященные флориографии (в качестве одного из них можно выделить «Грамматику любви или Искусство любить и быть взаимно любимым» И.Ж. Демольера (1829 г.)). Посредством французского влияния это новое культурное явление вошло в обиход отечественного дворянства, в первую очередь в такие сферы как этикет и литература.
Язык цветов, как и любой язык, претерпевал изменения в течение времени, а в зависимости от страны могла меняться интерпретация понятий. Так, применяя интернациональные образы в процессе коммуникации, представители различных языковых групп имеют также индивидуальное, отличное от других культур восприятие каких-либо понятий, с помощью которого они создают собственную языковую картину мира. «Языковая картина мира – это неизбежный для мыслительно-языковой деятельности продукт сознания, который возникает в результате взаимодействия мышления, действительности и языка как средства выражения мыслей о мире в актах коммуникации» [6, с. 179].
Интересно проследить, как отличаются и совпадают толкования цветочных элементов в разных культурах. На этой основе нами был проведен сопоставительный анализ образов некоторых цветов (лилии, ромашки, гвоздики и ландыша) на примере Франции и России.
Обращаясь к этимологии, можно проследить, как различные факторы (цвет, место произрастания, запах, форма и т.д.) влияют на наименование предметов. В ряде случаев мотивационные признаки и исторические корни слов находят отражение в механизмах метафорообразования.
Рассмотрим с данной позиции один из национальных символов России – ромашку. Наименование этого растения происходит от лат. «anthemis rōmāna», то есть является производным от прилагательного «romana» с помощью суффикса. Проявляется также влияние слова «румяный». [11]. На французском «camomille» также происходит от латинского термина, который в свое время является заимствованием из греческого и буквально переводится как «яблоко земли» («pomme du sol») из-за своего запаха (здесь и далее будут использоваться этимологические значения, взятые из этимологического словаря на сайте Centre national de Ressources Textuelles et Lexicales) [12].
Ромашка часто встречается в русской фольклорной традиции, и для современного жителя страны является второй по частотности ассоциацией со словом «цветок» (первая – «роза») [8]. У русского человека ромашка зачастую вызывает достаточно нежные чувства, а «у древних славян она являлась одним из семи священных растений» [7]. В России и других славянских странах можно наблюдать множество традиций, связанных с этим цветком: плетение венков в ночь на Ивана Купала, гадания и т.д. В связи с данными обычаями и тем фактом, что ромашка особенно распространена в среднеевропейской полосе в теплое время года, этот цветок негласно ассоциируется с Родиной для русского человека.
«В отличие от русских, для которых ромашка выступает как символ русской культуры, иностранцы воспринимают ромашку как дикое растение, которое представляет в некоторых случаях только фармацевтический интерес» [7]. Например, можно отметить, что во французской фразеологии встречаются устойчивые выражения с использованием лексем «marguerite/pâquerette» («маргаритка») («avoir des marguerites dans le cresson» – иметь седые волосы; «jeter des marguerites devant les pourceaux» – метать бисер перед свиньями; «au ras des pâquerettes» – это элементарно, примитивно; «aller aux pâquerettes» – свалиться в кювет), но не со словом «camomille» («ромашка»), хотя оба растения относятся к одному семейству (астровые) и имеют внешние сходства. Так, частотность репрезентации цветка во французской культуре является низкой.
Следует отметить, что цветочные гадания присутствуют и во французской культуре, но в данном случае используется маргаритка («effeuiller la marguerite»). Также в отличие от русского «любит – не любит», французский вариант гадания является более вариативным «Je t’aime, un peu, beaucoup, passionnément, à la folie, pas du tout» («Я люблю тебя, немного, сильно, страстно, до безумия, совсем не люблю»).
В языке цветов ромашка символизирует скромность, легкость, искренность, доброту (здесь и далее будут использоваться значения, взятые из книги Дэвис Дж., Сондерс Дж. «Тайный язык цветов») [1]. Корреляция значения, сформировавшегося в флориографии, с традиционным национальным представлением о ромашке прослеживается во многих отечественных произведениях. Например, советский писатель В.А. Солоухин пишет об образе ромашки следующим образом: «Так в чем оно, счастье? / Неужели не счастье ходить по земле босиком, / Видеть белой ромашку». А отечественный поэт М. Дудин посвятил этому растению стихотворение, подчеркнув свои светлые чувства: «Ромашка с мая месяца / На счастье вам, на радость вам / Растет, цветет и светится».
Далее рассмотрим национальный цветок Франции – лилию. В оба языка, в русский и французский, слова «лилия» и «lis» попали из латинского и восходят к древнеегипетскому термину.
Лилия традиционно является важным составляющим элементом французской культуры. «Францию даже называют королевством лилий. На гербе страны изображены три перекрещенные лилии, символизирующие милосердие, правосудие и сострадание. Лилии были не только символом королевской власти во Франции, но и цветком Девы Марии» [7].
В русской культуре символика лилии во многом совпадает с европейской из-за ее тесной связи с христианством (однако монархическая символика для России является нехарактерной из-за различия в форме государственного правления в выбранных нами странах). Особенно часто образ этого цветка можно встретить в религиозных текстах и художественной литературе. «Лилия традиционно в поэзии противопоставлялась розе. Лилия — целомудрие, непорочность; роза — страсть, чувственность» [3].
К образам лилии в русской поэзии обращались А. Пушкин («К Наталье»), А. Фет («Лилею, розой, голубкой, денницей», Вл. Соловьев («Белая Лилия, или Сон в ночь на Покрова»), А. Блок («Песня судьбы») И. Анненский («Лилии») и др. Во французской литературе флорообраз цветка использовали А. Рембо («Что говорят поэту о цветах»), Ф. Коппе («Лилия»), Т. Готье («Симфония в белом мажоре»), С. Малларме («Цветы») и др.
Отметим, что в языке цветов лилия символизирует непорочность, изящество, красоту, роскошь. Обращая внимание на укоренившееся историческое значение цветка, его тесную связь с отображением религиозных метафор, что было выделено нами выше, можно сделать вывод: образ лилии в языковой картине мира Франции и России и образы, используемые в традиционной флориографии, совпадают.
Важную позицию в культуре России и Франции занимают такие цветы как гвоздика и ландыш. По этой причине особенно интересно проследить то, как различаются образы этих цветов в языковых картинах мира рассматриваемых нами стран.
Название «гвоздика» объясняется ее схожестью по форме с гвоздем старой ручной ковки. Французское же «œillet» является производным от лексемы «œil» (глаз) в его уменьшительной форме.
Красная гвоздика в России считается цветком траура (для французов в свою очередь цветком скорби является хризантема), в то время как в Европе она символизирует любовь и привязанность. Эта коннотация особенно ярко прослеживается в традиции, зародившейся примерно в XV-XVI в., когда при обручении жених и невеста обменивались гвоздиками, символизировавшими брачные узы. По этому случаю создавались портреты молодоженов с гвоздиками в руках.
Подчеркнем, что само название цветка в русском языке, как нами отмечалось выше, происходит от слова «гвоздь». Гвоздями прибивали Христа к кресту, это один из важных атрибутов Страстей Христовых, и в религиозной живописи гвоздика зачастую символизирует страдания. «Вспомним, что и в русской традиции гвоздики не только раздают во время Первомая и дарят ветеранам в День Победы, но и понимают как цветок траура, его часто используют в похоронных венках» [2].
Обращая внимание на различия в языковой картине мира рассматриваемых нами стран, отметим, что специфическим символом траура во Франции выступает хризантема («chrysanthème»), в то время как для русскоязычного человека букет этих цветов не несет в себе негативную коннотацию. Интересно, что хризантема во французском языке зачастую вводится в дискурс с помощью эвфемистических замен: «marguerite d'automne» (осенняя маргаритка), «marguerite des morts» (маргаритка мертвых) [7]. Такие обозначения отсылают к периоду цветения растения, в частности к концу октября, на который выпадает праздник всех святых, день поминовения умерших. Так, этот прием позволяет избежать прямой номинации цветка, который может иметь негативный смысловой оттенок в сознании участников коммуникации.
В языке цветов красная гвоздика означает восхищение, сердечную, душевную боль. Следует отметить, что русская национальная коннотация гвоздики является более близкой к флориографической, чем французская. Однако, безусловно, это растение имеет сходный образ в христианском гербарии обоих стран (например, изображение святых мучеников с цветком гвоздики в руках, что символизирует их страдания во имя веры).
Этимология слова «ландыш» в русском языке является темой для дискуссий среди лингвистов. Русист Н.М. Шанский в своем этимологическом словаре предполагает, что лексема является «суффиксальной производной от слова «ладан». В таком случае растение названо по сильному запаху цветов» [9]. Представляет интерес то, что во французском языке номинация лексемы «muguet» связана со словом «musc» (мускус), которое также отсылает на сильный аромат цветка.
Образ ландыша повсеместно распространен в фольклорных произведениях, является общеупотребительным в поэтической традиции. «На протяжении