Выпуск: №9(91) Исследования молодых ученых

Раздел: Актуальные проблемы современных лингвистических исследований: корейский язык

Опубликовано: 18 июня 2026

Код уникальной десятичной классификации: 811.531

Автор: Рылова Анна Сергеевна

бакалавр 2 курса, Московский городской педагогический университет (МГПУ), г. Москва, e-mail: rylovaas203@mgpu.ru

Научный руководитель: Воронина Людмила Александровна

доцент кафедры китайского языка Института иностранных языков Московского городского педагогического университета (МГПУ)

кандидат педагогический наук, доцент

Аннотация. Отношение к власти в различных культурах отражает степень принятия неравенства в обществе и проявляется в языковых формах выражения директивных речевых актов, в частности – приказов. В статье проведены анализ и сопоставление форм выражения приказов в русском и корейском языках на основе исторически сложившихся социально-политических особенностей каждой из культур.

Ключевые слова: власть, приказ, русский язык, корейский язык.

Отношение к власти в различных культурах воспринимается по-разному в зависимости от культурного и исторического контекста. На одном полюсе находятся культуры, для которых характерен акцент на равенстве всех членов общества. Оценивание роли субъекта в обществе базируется на его личных, индивидуальных достижениях, которые перевешивают возраст или прошлые заслуги. На другом полюсе находятся иерархичные культуры, в которых неравенство по отношению к власти принимается как должное, авторитарное поведение является нормой. Статус субъекта часто базируется на связях и личных качествах, а не на личных достижениях.

Актуальность темы исследования обусловлена тем, что изучение языка также должно сопровождаться изучением культуры данной страны во избежание недопониманий между участниками коммуникации. Поскольку в настоящее время с ростом популярности корейской культуры по всему миру растет и популярность изучения корейского языка, знание культурологических особенностей просто необходимо, особенно при выражении своих мыслей в такой неоднозначной и сложной форме как приказы. В такой ситуации важно знать отношение к приказам и способы их выражения в культуре собеседника, чтобы случайно не оскорбить человека своим поведением.

Целью исследования является выявление особенности языковых проявлений приказов в каждой из культур.

В исследовании основным методом исследования является сравнительно-сопоставительный метод: рассмотрены и сопоставлены исторические предпосылки, а также лингвистические проявления выражения приказов в русском и корейском языках. Для получения результатов последнего был применен контент-анализ.

В первую очередь обратимся к историческим предпосылкам формирования отношения к власти в русской культуре, которая, как правило, характеризуется амбивалентностью. С одной стороны, длительный период самодержавия способствовал формированию модели власти, где царь руководил подданными и защищал их. Эта модель закрепила представление об естественности властной иерархии и необходимости безусловного подчинения [7]. С другой стороны, крестьянская община как базовая социальная организация традиционного русского общества была основана на принципах коллективизма. В рамках общины решения принимались коллегиально на сходе, что создавало горизонтальные связи между членами коллектива [2, с. 51]. В советский же период официальная идеология провозглашала равенство, однако реальная практика характеризовалась жесткой административной иерархией. В современной русской культуре наблюдается тенденция к большей демократизации стиля управления, особенно среди молодого поколения, однако традиционные иерархические паттерны сохраняют свою силу в государственных структурах, армии и системе образования. Этот дуализм – вертикальная иерархия во взаимоотношениях с государственной властью и горизонтальная внутри социальной группы – оказал существенное влияние на формирование коммуникативных норм.

Рассмотрев исторический контекст, мы можем выделить основные лингвистические проявления выражения приказов в русском языке. Русский язык располагает разветвленной системой выражения побуждения, центральное место в которой занимает императив – специальная грамматическая форма глагола [5, с. 314]. Императив в русском языке образуется с помощью добавления к основе глагола в настоящем времени окончаний -и/-й или -те: читай – читайте, пиши – пишите.

Особенность императива в русском языке – наличие видовой оппозиции (глаголов совершенного и несовершенного вида). Глаголы совершенного вида в форме императива выражают конкретное однократное действие, часто с акцентом на результате.
– Закрой дверь! (От глагола совершенного вида «закрыть» – приказ немедленно совершить действие)

Глаголы же несовершенного вида, как правило, выражают некое правило или предписание, требование регулярного выполнения повторяющегося действия, а также процесс.
– Закрывай дверь! (От глагола несовершенного вида «закрывать» – правило)

Помимо императивов в русском языке используется ряд других конструкций для выражения приказов.
Во-первых, в ситуациях военной, судебной и административной коммуникации часто встречается инфинитив, выражающий категорический приказ или запрет [7]. Например, Молчать! Встать!
Во-вторых, использование глагола в форме будущего времени создает ощущение неизбежности исполнения приказа. Например, Ты сделаешь это немедленно.
В-третьих, использование модальных конструкций смягчает требование и делает акцент на объективной необходимости выполнения действия. Например, Вы должны сделать это.
В-четвертых, безличные конструкции максимально деперсонализируют приказ, представляя его как объективное требование ситуации. (Нужно закрыть окно.)

Пятая конструкция – повтор. Используется для усиления настойчивости и в зависимости от интонации выражает либо нетерпение и напоминание о требовании, либо акцентирование на необходимости безоговорочного выполнения приказа. (Я сказал, сделай это.)

Категоричность приказа в русском языке может модулироваться несколькими способами:

1) использование частиц. Частица -ка смягчает приказ, придавая ему оттенок фамильярности или снисходительности, а частицы же и ну усиливают настойчивость [5, с. 317].
– Подай-ка мне книгу; Ну же, делай.

2) Местоимения и обращения. Добавление местоимения ты/вы может усилить личностную направленность приказа. Вежливые же обращения смягчают категоричность, отражают сдержанное отношение к собеседнику и часто требуют использования дополнительных слов вежливости [6, с. 201].
– Ты иди сюда; Иван Петрович, пройдите сюда, пожалуйста.

3) Интонация играет решающую роль в определении силы высказывания. Одна и та же фраза может быть нейтральной просьбой или резким приказом в зависимости от интонации [7].

4) В зависимости от того, в чьих интересах должно выполняться побуждение оно может быть не только приказом, но и просьбой или советом [5, с. 315]. При этом просьба является смягченным приказом, требующим употребления вежливых маркеров речи, а также доброжелательной интонации. Важно не путать приказы и просьбы с советами, так как советы чаще предлагаются для совершения в интересах адресата.

Также в зависимости от социального контекста [2, с. 48-49] форма приказа может меняться. Как правило, она определяется несколькими социальными переменными.

1. Формальность ситуации. Официальная сфера требует использования формальных средств выражения приказа с преимущественным использованием формы Вы и модальных конструкций, иногда допустимы строгие инфинитивные конструкции. В деловой сфере наблюдается тенденция к демократизации стиля управления. Руководители используют стратегии смягчения приказов через конструкции с модальными глаголами (Нам нужно обсудить этот проект), безличные формы (Желательно завершить это сегодня). Однако в традиционных государственных структурах и крупных корпорациях сохраняется более директивный стиль (Подготовьте документы к совещанию; Доложите о результатах). Неформальная сфера допускает прямые императивные формы без смягчения (Дай мне соль, Помоги мне). Здесь близость отношений нейтрализует категоричность формы.
2. Власть и статус. Асимметричные отношения в русской культуре традиционно допускают прямые формы приказа со стороны вышестоящего, однако также наблюдается тенденция к смягчению категоричности, особенно в педагогике. Симметричные отношения предполагают использование смягченных форм или просьб даже при необходимости побуждения.
3. Возраст. Возрастная иерархия в русской культуре выражена слабее, чем в корейской, но сохраняет значимость, так как старшие могут выражать свои приказы и требования по отношению к младшим довольно прямо, ссылаясь на безусловное уважение к возрасту.

После того, как мы подробно изучили культурологические особенности русского народа, а также особенности русского языка, мы можем перейти к анализу корейской культуры по тем же параметрам.

Отношение к власти в корейской культуре формируется под влиянием конфуцианства [2, с. 51], образуя тем самым высоко иерархичное общество, отношения в котором построены на пяти базовых связях (오륜) между людьми: правитель – подданный, муж – жена, отец – сын, старший – младший, друг – друг. Данные отношения характеризовались вертикальной властью [7], где на каждой позиции люди должны были придерживаться определенных моделей поведения, отражающих взаимное уважение.

Важным элементом корейской иерархии является возрастной принцип. Разница даже в один год определяет характер отношений и формы обращения. Система почтительности (경어) в корейском языке грамматически закрепляет социальную дистанцию и относительный статус коммуникантов.

После модернизации XX в., особенно в период быстрого экономического развития (1960-1990–е гг.), корейское общество частично трансформировалось, восприняв некоторые западные ценности. Однако конфуцианская основа иерархических отношений остается доминирующей в семейной, образовательной и корпоративной сферах. В современной Республике Корея сосуществуют традиционные иерархические нормы и глобализационные тенденции к большей гибкости в выражении власти, что отражается в языке. Корейский язык обладает одной из наиболее сложных систем выражения социальных отношений через грамматические формы. Центральным элементом этой системы является система речевых стилей (높임말/낮춤말), которая обязательно маркирует относительный статус говорящего и слушающего.

Большинство южнокорейских корееведов выделяют шесть основных уровней вежливости [2, с. 53], [6, с. 201], каждый из которых имеет свои формы императива [1, с. 96]. Далее рассмотрим наиболее часто используемые из них.

Хапсйочхе (합쇼체) «вежливо-официальный стиль» [1, с. 20], используется в официальных ситуациях, при обращении к незнакомым людям, старшим или вышестоящим. Императив образуется при помощи добавления к основе глагола суффикса (ы)сипсио (–(으)십시오) [4, с. 126].

Следующий стиль речи – хэйочхе (해요체) «вежливо–неофициальный стиль»[1, с. 13], наиболее распространен в повседневном общении. Для создания императива глагол используется в форме настоящего времени (–아/어/해요) с соответствующей интонацией. Для более вежливого варианта к основе глагола добавляется суффикс почтительности (ы)си (–(으)시–), который в форме приказа имеет форму (ы)сейо (–(으)세요). Важно отметить, что в зависимости от речевой ситуации и интонации данная форма слова может быть как приказом, так и вежливой просьбой [3, с. 40-41].

Неформальный хэчхе (해체) или панмаль (반말) «интимный стиль речи» [1, с. 24] используется между близкими друзьями (친구), от старших к младшим. Императивом является основа глагола, произнесенная с соответствующей интонацией. Также возможно добавление суффикса ча (–자) для усиления приказа.

Еще один стиль речи – хэрачхе (해라체) «простой стиль» [1, с. 29] – используется в письменной речи, военных приказах, приказах от старших к младшим. Императив образуется при помощи суффиксов ара/ора/йора (–아라/어라/여라) [7]. В повседневной жизни такой стиль речи является довольно грубым, однако допускается его использовании в обиходе между людьми, состоящими в близких, часто родственных, отношениях [4, с. 126].

Помимо системы речевых стилей, корейский язык использует специальные почтительные суффиксы, а ряд слов и вовсе заменяется на другие, синонимичные им, выражающие почтение [1, с. 32]. Так, если речь идет о человеке старше по возрасту или статусу (даже если в разговоре субъект выступает третьим лицом) [6, с. 202], к глаголам присоединяется суффикс (ы)си (–(으)시–), являющийся показателем уважения к субъекту действия, а такие слова как, например, мокта (먹다) «есть», итта (있다) «быть в наличии», чада (자다) «спать» и др. заменяются синонимами – тысида (드시다), кйесида (계시다), чумусида (주무시다) соответственно [6, с. 202].

В корейской культуре прямой приказ, даже выраженный в вежливой форме, может восприниматься как слишком прямолинейный. Поэтому широко используются такие косвенные стратегии, как вопросительные конструкции, например, чом-товаджусигессойо (좀 도와주시겠어요?) «Не могли бы вы помочь?», каузативные конструкции, например, иго-чом-пойо-чусейо (이것 좀 보여 주세요)«Покажите это, пожалуйста», вежливые просительные формы, например, а/о/хэ-чусейо (–아/어/해 주세요) «Сделайте [для меня], пожалуйста») [1, с. 151]. Также могут использоваться косвенные речевые акты, например, чхумнейо (춥네요) «Что-то холодно» (косвенная просьба закрыть окно).

Теперь рассмотрим, какие формы приказов в корейском обществе уместнее использовать в различных ситуациях, в зависимости от социального контекста [2, с. 49].

При отдаче приказов в деловой среде вышестоящий часто полагается на нунчхи (눈치) «способность читать ситуацию» подчиненного, используя намеки и косвенные формы вместо прямых директив. Например, вместо прямого и-погосорыль-нэильккаджи ккыннэсейо (이 보고서를 내일까지 끝내세요) «Закончите этот отчет к завтрашнему дню» начальник может сказать что–то вроде нэиль-хвеыйга-иннынде (내일 회의가 있는데) «Завтра у нас совещание». Подчиненный должен понять из контекста, что от него ожидается завершение работы к определенному сроку. Что касается формы приказов, то, т.к. отношения в компании определяются не только должностью, но и годом поступления на работу (선배/후배 – старший/младший по году поступления), начальник может использовать различные формы в зависимости от степени формальности ситуации и личных отношений.

В корейской семье приказы родителей детям могут быть выражены в стиле хэрачхе (해라체) без дополнительного смягчения, например, пан-чхонсохэра (방 청소해라) «Убери комнату». Однако даже в семье уважение к старшим требует от родителей определенной формы при обращении к взрослым детям, поэтому матери часто используют стиль хэйочхе (해요체) с взрослыми сыновьями.

В образовательной системе отношения «преподаватель-студент» строго иерархичны: преподаватель использует формальный стиль хапсйочхе (합쇼체) или хэйочхе (해요체), например, чарие-анджысейо (자리에 앉으세요) «Садитесь на места». Студенты, в свою очередь, обязаны использовать максимально вежливые формы, в том числе почтительные глаголы при обращении к преподавателю [2, с. 52].

Ниже для наглядности представлена сводная таблица сопоставительного анализа выражения приказов в русской и корейской культуре.

Таблица 1. Сопоставительный анализ выражения приказов в русском и корейском языках

Из всего вышесказанного можно сделать вывод о том, что формы выражения приказов в русском и корейском языках имеют различия, напрямую связанные с культурно обусловленным отношением к власти и социальному неравенству. Русская коммуникативная традиция характеризуется амбивалентностью: с одной стороны, допускается прямое выражение приказа, особенно в иерархических структурах, с другой – широко используются стратегии смягчения, отражающие тенденцию к демократизации общения. В корейской же культуре, основанной на устойчивых конфуцианских принципах, языковая система более строго регламентирует выражение власти через грамматически закрепленные уровни вежливости и развитую систему почтительности, что делает учет статуса и возраста обязательным элементом коммуникации.

Кроме того, было выявлено, что в корейском языке преобладают косвенные стратегии выражения приказов, направленные на сохранение гармонии и избегание прямой конфронтации, тогда как в русском языке выбор между прямыми и косвенными формами в большей степени зависит от контекста и межличностных отношений. Таким образом, различия в языковых средствах отражают глубинные социокультурные установки: индивидуализм и относительная гибкость норм в русской культуре и коллективизм с чёткой иерархией – в корейской.

Результаты исследования подтверждают важность учета культурного контекста при изучении иностранных языков, особенно в аспекте речевых актов, связанных с выражением власти и побуждения. Неправильный выбор формы приказа может привести к коммуникативным сбоям и даже восприниматься как нарушение норм вежливости. В связи с этим формирование социокультурной компетенции должно рассматриваться как неотъемлемая часть языкового обучения, наряду с освоением языка. Практическая значимость работы заключается в возможности применения полученных результатов в преподавании русского и корейского языков, а также в сфере межкультурной коммуникации, где точность и уместность речевого поведения играют ключевую роль.

Список литературы:

1. Воронина Л.А. Простой корейский: Сборник упражнений по обучению грамматической стороне общения: учебно-методическое пособие. СПб.: Антология, 2017. 416 с.
2. Воронина Л.А. Роль фоновых знаний в речевом общении (носителей русского и корейского языков) // Вестн. СПбГУ. Серия 9: Филология. Востоковедение. Журналистика, №4. С. 48-56.
3. Ким Н.Д. О предложениях побудительной установки в корейском языке // Иностранная филология: язык, литература, образование. Т. 2. №4(65). С. 40-45.
4. Мазур Ю.Н. Грамматика корейского языка: (Морфология. Словообразование): Теорет. курс. М.: Междунар. центр корееведения МГУ: Муравей-гайд, 2001. 329 с.
5. Назари Ф. Средства выражения приказа и просьбы в русском языке // Преподаватель XXI век, №4-2. С. 314-318.
6. Сулейманова А.Р. Особенности формальной речи носителей русского и корейского языков // Лига исследователей МГПУ: сборник статей. В 3 т., Москва, 20-24 ноября 2023 года. Москва: Издательство ПАРАДИГМА, 2023. С. 200-204.
7. Цацурина М.М., Ильина С.Ю., Николаева В.С. Сопоставление форм выражения приказов в русском и корейском языках // Наука в мегаполисе Science in a Megapolis. 2024. №5(61). (дата обращения: 01.05.2026).

Forms of expressing orders in Russian and Korean languages

Rylova A.S.,
bachelor of 2 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Voronina Lyudmila Alexandrovna,
Associate Professor of the Chinese Language Department of the Institute of Foreign Languages of the Moscow City University, Candidate of Pedagogical Sciences, Associate Professor

Abstract. The attitude towards authority in different cultures reflects the degree of acceptance of inequality in society and is manifested in linguistic forms of expressing directive speech acts, particularly orders. This article presents an analysis and comparison of how orders are expressed in Russian and Korean languages based on historically established socio–political characteristics of each culture.
Keywords: power, order, Russian language, Korean language.

References:

1. Voronina L.A. Simple Korean: Collection of exercises for grammatical base of communication. St. Petersburg: 2017. 416 p.
2. Voronina L.A. The role of background knowledge in speech communication (of Russian and Korean language speakers) // Bulletin of St. Petersburg State University. Series 9: Philology. Oriental studies. Journalism, №4.: 48-56.
3. Kim N.D. On the proposals of the incentive installation in the Korean languages // Foreign Philology: Language, Literature, Education. 2. №4(65).: 40-45.
4. Mazur Y.N. A Grammar of Korean: (Morphology. Word-formation): A theoretical course. Moscow: International Center for Korean Studies, Moscow State University: Ant–Gaid, 2001. 329 р.
5. Nazari F. Means of expressing orders and requests in the Russian language // Teacher XXI vek, 2010. №4-2.: 314-318.
6. Suleymanova A.R. Features of formal speech of native speakers of Russian and Korean languages // League of MCU Researchers: Collection of articles. In 3 vols., Moscow, November 20-24, 2023. Moscow: PARADIGMA Publishing House, 2023.: 200-204.
7. Tsatsurina M.M., Ilina S.Y., Nicolaeva V.S. Comparison of the order expression' forms in Russian and Korean // Science in a Megapolis, 2024. №5(61). (date of the address: 01.05.2026).