Выпуск: №10(92) Исследования молодых ученых

Раздел: Литературоведение и языкознание

Опубликовано: 08 июля 2026

Код уникальной десятичной классификации: УДК 81-26

Автор: Шутова Полина Александровна

бакалавр 4 курса, Московский городской педагогический университет (МГПУ), г. Москва, e-mail: shutovapa781@mgpu.ru

Научный руководитель: Беклемешева Наталья Николаевна

доцент кафедры языкознания и переводоведения Института иностранных языков Московского городского педагогического университета (МГПУ)

кандидат филологических наук, доцент

Аннотация. В художественных произведениях экспрессивные синтаксические структуры часто используются для создания эффекта «живой» речи. В работе рассматриваются английская инверсия и франтинг как продуктивные стилистические приемы в диалогической речи персонажей.
Материалом исследования послужили 210 фрагментов из произведений М. Твена и их перевод на русский язык. В работе выявлены частотные стратегии передачи инверсии и франтинга на русский язык с учетом их стилистической функции и роли в создании речевой характеристике персонажа.

Ключевые слова: порядок слов; инверсия; франтинг; англо-русский перевод; диалоговая речь.

Синтаксический уровень языка, как известно, обладает высоким экспрессивным потенциалом: с помощью изменения порядка следования компонентов в предложении создается дополнительная эмфаза или стилистический эффект, некоторые модели закреплены в языке как особые синтаксические структуры – средства экспрессивного синтаксиса. При переводе экспрессивных средств на уровне синтаксиса особую значимость приобретают особенности словопорядка в языке оригинала и языке перевода [1], [11]. Так, для английского языка (далее – АЯ) характерен строгий порядок слов, в то время как в синтетическом русском языке (далее – РЯ) порядок слов более гибкий. Однако для русского языка также характерны определенные закономерности и синтаксические модели, которые строятся в соответствии с данными закономерностями или выходят за их рамки [5], [6], [13], [3]. Данные расхождения, несомненно, представляют собой переводческую трудность, в особенности при адаптации художественной литературы, где стилистические средства являются доминантой перевода.

Художественный текст, по мнению стилистов, выполняет прежде всего эстетическую и экспрессивную функции и объединяет в себе характеристики различных функциональных стилей [10], [9], [2]. Авторы часто обращаются к разговорно-обиходному стилю, отличающемуся высокой частотностью экспрессивных стилистических средств. Достаточно часто черты устной разговорной речи воспроизводятся в тексте при оформлении диалогов персонажей с целью создать эффект «живой» речи [7], [4].

Исследователи выделяют ряд стилистических приемов в АЯ на уровне синтаксиса, которые не только отражают эмоциональность речи персонажей, но и позволяют выделить значимость одного из коммуникативных компонентов: парентетические внесения, парцелляция, усилительные конструкции, синтаксический параллелизм и др. [1], [12], [18]. Рассмотрим данные стилистические средства с точки зрения перевода на материале произведений М. Твена The Adventures of Huckleberry Finn, The Adventures of Tom Sawyer; The Prince and the Pauper [17] и их перевода на русский язык «Приключения Тома Сойера» [15], «Принц и Нищий» (пер. К. Чуковский и Н. Чуковский) [16] и «Приключения Гекльберри Финна» (пер. Н. Дарузес) [14].

В данных произведениях присутствует большое количество диалогической  речи персонажей, для которой характерна высокая частотность синтаксических стилистических средств, ср.:

1. Парентетические внесения: отсылка, пояснения, выражение эмоций (радости, сомнения и т.д.), ср.: I put down the needle and thread, and let on to be interested – and I was, too – and says [...]. – Я положил на место иголку с ниткой, будто бы очень заинтересовался ее словами, – да так оно и было, – и сказал [...].
2. Парцелляция, ср.: They had him, you know. But that was his way. I reckon he couldn’t help it. – Но все равно он тут ничего поделать не мог – такой уж был человек. Он был славный малый. В РЯ одна из пауз в речи персонажа передается при помощи бессоюзной связи с тире.
3. Усилительные конструкции, ср.: They own the land, just the mere land, and that’s all they do own; – Они владеют землей – просто землей – и больше ничем. В данном примере экспрессивность высказывания подчеркивается эмфатической конструкцией с do и лексическим повтором. В РЯ, в силу структурно-грамматических особенностей, функция усиления реализуется с помощью лексического интенсификатора больше ничем.
4. Синтаксический параллелизм. Ср.: When they camped, we camped right over them, ten or twelve hundred feet up in the air. When they et a meal, we et ourn; – Когда они делали привал, мы тоже делали привал – в Тысяче футов над ними. Когда они ели, мы ели тоже. Данный стилистический прием достаточно часто используется при повествовании от первого лица, что позволяет сделать речь героя более выразительной и подчеркнуть его личное отношение к происходящему.
5. Риторический вопрос, ср: What is the main thing that that artist has got to do? – Что он должен сделать прежде всего?
6. Расщепленные предложения (Cleft sentences), ср: But what I want to say is, don’t you ever get drunk – then you won’t ever get here. – Одно только я хочу вам сказать: не пейте, ребята, никогда, чтобы вам не попасть за решетку. В РЯ для создания подобного рода дополнительной эмфазы необходимо использовать инверсированный порядок слов, ср. прямой словопорядок: я хочу сказать вам только одно [...].
7. Эллипсис. Для разговорной речи характерны различные эллиптические конструкции, т.е. опущение одного или нескольких членов предложения. Такое изменение структуры, как правило, обусловлено возможностью интуитивного восстановления недостающего компонента из контекста или на основе коммуникативной ситуации, Ср.: How do we move the balloon and steer it? By touching the buttons. – Как мы управляем шаром? – Нажимаем на кнопки.

Как в английском предложении, так и в его переводе на РЯ условия общей речевой ситуации позволяют опустить один из компонентов в предложении с целью упростить реплики персонажей и приблизить их диалог к спонтанной речи.

8. Лексические повторы. Диалогическая речь персонажей представляет собой сочетание последовательных, взаимообусловленных реплик. В результате при таком формате неизбежно используются повторы, так реализуется контактоустанавливающая и эмотивная функции языка [7], [4]. Ср.: «Why?» said the dervish. – Зачем? – спрашивает дервиш. «Oh, you know», says the driver. – Сам знаешь зачем, – ответил погонщик.
9. Инверсированный словопорядок. В диалогах в художественном тексте находит выражение и другая черта устной разговорной речи, характерная как для РЯ, так и АЯ – смещение коммуникативного значимого компонента в инициальную позицию. Данная особенность связана с тем, что участники диалога объединены общей коммуникативной ситуацией, в результате в начало высказывания выносится наиболее значимая информация, выражающая коммуникативную интенцию говорящего. [7], [4]. Английские структуры с обратным порядком слов отличаются от инверсии в РЯ и характеризуются определенными структурными и функциональными особенностями, что представляет особую переводческую трудность и обуславливает необходимость структурных преобразований при переводе, в том числе на базе метонимии [8], [11].

Предметом настоящего исследования являются модели с маркированным порядком слов – инверсия и франтинг, которые также обладают высокой частотностью в экспрессивной речи персонажей в англоязычных произведениях. Анализ функционального потенциала инверсии и франтинга и способов их передачи на РЯ производился на материале 210 фрагментов, отобранных из произведений М. Твена (см. выше) и их перевода на русский язык.

Стратегии перевода инверсии рассматривались в данной работе в соответствии с функциональной классификацией Г. Фаулера, который выделяет три типа инверсированных предложений: инверсия восклицания, инверсия отрицания и инверсия баланса [19].

Как показал анализ, из трех типов моделей в диалогической речи персонажей чаще всего используются инверсия восклицания и инверсия отрицания. Инверсия баланса, способствующая появлению в предложении второй ремы, преимущественно используется при повествовании от третьего и первого лица при описании окружающего пространства. В связи с этим, в рамках данной работы более подробно рассматриваются первые два типа инверсии, как частотные структуры в псевдоустной речи в художественном тексте.

Передача инверсии восклицания на русский язык

Анализ показал, что инверсия восклицания, в частности, модели со словами so/such/how, прежде всего используется для создания дополнительной эмфазы на характеристике персонажа, его эмоциях или признаке некоего объекта. Подобные предложения достаточно часто передаются при помощи схожей русской структуры с усилительными частицами как, какой, так, такой и т.д.

Ср.: So redoubtable was he (Р), that [...]. – Он оказался до того грозен и страшен (Р), что [...]. В РЯ используется прямой порядок слов, однако эмфаза оригинала передается с помощью биномиальной пары и интенсификатора до того. Ср. также: Alack, how have I longed for this sweet hour! – Увы, как жаждал я этого сладкого часа! В РЯ уровень экспрессии сохраняется за счет маркированного глагола жаждал. В целом, восклицательные модели английской инверсии передаются на РЯ схожей восклицательной структурой с усилительными частицами как, какой, так, такой и т.д. с сохранением уровня экспрессии оригинала.

В некоторых случаях в РЯ также используется инверсированный порядок слов, ср.: What a spectacle (Р) is this! – Какое зрелище (Р) представлял он собою! Ср. прямой порядок слов: он представлял собой необычное зрелище.

В ряде случаев сохранить уровень экспрессивности при переводе инверсированных моделей помогают также дополнительные языковые средства: союзы, лексические повторы, синтаксический параллелизм, повторы и пр.

Модели инверсии восклицания с обстоятельством времени и места в инициальной позиции используются в АЯ  при описании неожиданного действия или события, что позволяет создать динамичное, экспрессивное повествование, ср.: … soon all of a sudden along comes a regular ripper (Р), and washed me over-board. В РЯ расположение обстоятельства в начале предложения соответствует нейтральному порядку слов. Для компенсации потери экспрессивности при переводе в этом случае часто используются наречия и приставочные глаголы: [...] вдруг нахлынула высоченная волна (Р), и смыла меня за борт. Так, в РЯ экспрессия передается на морфологическом и лексико-семантическом уровне языка.

Передача инверсии отрицания на русский язык

В репликах персонажей также используется инверсия отрицания, часто при выражении в прямой речи сожаления и переживаний при помощи модели со словом little. Такие модели могут передаваться на РЯ посредством антонимического перевода, ср.: Little did I know (Р) then, how soon – Oh, if it was to do over again I’d hug him and bless him for it. – Не знала я тогда (Р), что он скоро… Ах, сделай он это теперь, я расцеловала бы и благословила его… При этом в РЯ также используется инверсированный порядок слов, ср. прямой словопорядок: я тогда не знала.

Помимо инверсии, в рамках маркированного словопорядка в АЯ зарубежные исследователи отдельно выделяют прием франтинга, который предполагает выдвижение в препозицию компонентов, которые в нейтральном предложении, как правило, занимают положение после сказуемого: дополнение (объектный франтинг) и именная часть сказуемого (предикативный франтинг). В отличие от инверсии, расположение глагола-связки остается неизменным [18], [20]. Такое изменение порядка слов не только повышает экспрессивность речи персонажей, приближая ее к разговорной, но и позволяет актуализировать информацию, указывая в речи на главное и второстепенное.

Передача объектного франтинга на русский язык

Наиболее частотную группу в эмпирическом корпусе исследования составили предложения с франтингом косвенного и прямого дополнения. Важно отметить, что дополнительная эмфаза при франтиге создается за счет особой функции данного стилистического приема – создания эффекта контраста. При переводе данных структур важно сохранить актуальное членение оригинала и рематические акценты диалогической речи.

Так, смещение в инициальную позицию косвенного дополнения, как правило, позволяет дополнительно выделить тематическую информацию, например, о реципиенте действия, не изменяя ее коммуникативный статус. Ср.: And to me, also, in one way, it is not a falsity (Р) [...]. При переводе для сохранения дополнительной эмфазы и контрастивности «живой» речи порядок слов не изменяется, при этом в РЯ используются различные дополнительные интенсификаторы (частицы, противительные союзы и пр.), ср.:  Да и для меня это в одном отношении истинно (Р) [...].

Франтинг прямого дополнения, наоборот, в большинстве случаев способствует появлению в предложении второго рематического компонента за счет его инициальной позиции. При переводе также часто вводятся дополнительные языковые средства, ср.: [...]; and such another clack (Р1) a body never heard (Р2).  –  [...], и такой трескотни (Р1) я еще никогда не слыхал (Р2). В РЯ наблюдается сохранение эмфазы за счет усилительных частиц (такая, еще), двойного отрицания, усиленных маркированными лексическими единицами для сохранения эффекта разговорной речи: трескотня, не слыхал.

Отдельно выделяется предикативный франтинг, который также часто используется в диалоговой речи персонажей. В инициальную позицию смещается именная часть составного сказуемого, выражающая характеристику персонажа или объекта. Перевод таких моделей, как правило, не сопровождается перегруппировкой формальных компонентов, но при этом часто вводятся дополнительные языковые средства, в частности, усилительные частицы, союзы, повторы и пр.

Вместе с тем, при сохранении исходной структуры в РЯ также может наблюдаться инверсия, ср.:  A bothersome lot (Р) they’ll be, too – eating up everything, and always trying to get loose. – И возни, наверно, с ними не оберешься  (Р) – корми их да гляди, чтобы не удрали. В РЯ дополнение отрывается от опорного глагола, и порядок слов становится инверсированным, ср. прямой словопорядок: с ними возни не оберешься. Важно отметить, что, помимо высокого уровня экспрессивности, спонтанная речь отличается также выраженными речевыми характеристиками персонажей (которые содержат информацию о социальном статусе, образовании, возрасте героев и пр.).

Исследуемые синтаксические приемы в совокупности с другими языковыми средствами также служат для выражения социолокальной информации. Так, в примере выше для сохранения эффекта просторечия в реплике при переводе используются разговорная лексика возня, не оберешься, да гляди и пр., что позволяет достичь эквивалентности на прагматическом уровне.

Помимо лексических средств, для передачи речевой характеристики персонажей на РЯ часто используются глагольные префиксы и суффиксы, разговорные формы, пословицы и поговорки, ср.: What a hero Tom was become, now! – Каким героем теперь сделался Том!

Ср. также: Why, I was just as ca’m, a body couldn’t be any ca’mer, and yet, all of a sudden, out it come. – Сидел я совсем тихо, тише воды, ниже травы – и вдруг ни с того ни с сего оно у меня вырывается. Данная реплика принадлежит Джиму, чернокожему мальчику-слуге, и для его речевой характеристики на РЯ используется фразеологизм. При этом на разговорно-обиходный стиль также указывает инверсированный порядок слов: сидел я, оно у меня вырывается. Диалектно-обусловленные особенности произношения Джима: ca’m, ca’mer, выраженные графически, при переводе не передаются, тем не менее, общий стилистический эффект речи необразованного человека сохраняется.

Подводя итоги, можно утверждать, что что стилистические приемы на уровне синтаксиса в художественной литературе являются продуктивными средствами создания эффекта устной разговорной речи. Они помогают воспроизвести характерные для спонтанной речи модели высказывания и обладают большим потенциалом в создании образа героя художественного произведения.

Вместе с тем, в связи с различиями в РЯ и АЯ на структурном уровне, перевод английских предложений с инверсией и франтингом достаточно часто требует переводческих трансформаций, а именно структурных преобразований: изменения порядка слов, перенесения ремы в начальную позицию или ее выделения с помощью интенсификаторов-актуализаторов, использования русских экспрессивных структур. На лексическом уровне для создания эффекта разговорной речи и передачи речевой характеристик персонажей (с учетом их возраста, происхождения, социального статуса) используется целый ряд дополнительных единиц на разных уровнях языка: аффиксы, разговорная лексика, междометия, частицы, поговорки и пр.

Данные переводческие стратегии, как правило, позволяют в полной мере добиться ожидаемого стилистического эффекта. Однако в некоторых случаях переводчики делают выбор в пользу сохранения только одного из компонентов речевой характеристики (например, опуская диалектные особенности произношения). Как представляется, это можно объяснить тем, что для читателя переводного текста ряд характеристик персонажа может быть менее релевантен или «узнаваем» в процессе чтения.

Список литературы:

1. Арнольд И.В. Стилистика. Современный английский язык: учебник. 13-е изд., стер. М.: ФЛИНТА, 2016. 384 с.
2. Баранова К.М. Жанровая палитра зарубежной литературы / К.М. Баранова, Л.Г. Викулова, С.А. Герасимова [и др.]. М.: ООО «Языки Народов Мира», 2025. 265 с.
3. Беклемешева Н.Н. Интерпретация вторично-предикативных структур в перспективе актуального членения. Автореф. … дис. канд. филол. наук: 10.02.19 / Беклемешева Наталья Николаевна. М., 2011. 29 с.
4. Брандес М.П. Стилистика текста: теоретический курс: учебник. М.: Прогресс-Традиция, 2004. 208 с.
5. Валгина Н.С. Современный русский язык: Синтаксис: учебник. 4-е изд., испр. М.: Высш. шк., 2003. 416 с.
6. Голуб И.Б. Стилистика русского языка. 11-е изд. М.: Айрис-пресс, 2010. 448 с.
7. Земская Е.А. Русская разговорная речь: лингвистический анализ и проблемы обучения. 2-е изд., перераб. и доп. М.: Русский язык, 1987. 237 с.
8. История, теория и дидактика переводческой деятельности. М.: Флинта, 2023. 208 с.
9. Основы концептного анализа художественного произведения: Учебное пособие для студентов магистратуры, обучающихся по направлению подготовки «Лингвистика» / О.В. Афанасьева, К.М. Баранова, В.С. Машошина, О.Г. Чупрына. М.: ООО «Диона», 2019. 130 с.
10. Сдобников В.В., Петрова О.В. Теория перевода: учебник для переводческих факультетов и факультетов иностранных языков. Н. Новгород: Изд-во НГЛУ им. Н.А. Добролюбова, 2001. 306 с.
11. Сулейманова О.А. Стилистические аспекты перевода: учебное пособие для студентов учреждений высшего профессионального образования / О.А. Сулейманова, Н.Н. Беклемешева, К.С. Карданова [и др]. М.: Академия, 2010. 176 с.
12. Сулейманова О.А. Reading English Novels: Workbook. Part II / О.А. Сулейманова, Н.Н. Беклемешева, М.А. Фомина [и др.]. М.: Р. Валент, 2021. 224 с.
13. Сулейманова О.А. Лингвистические теории в интерпретации переводческих стратегий. Комплексный анализ переводческого процесса / О.А. Сулейманова, К.С. Карданова-Бирюкова, Н.В. Лягушкина [и др.]. М.: Ленанд, 2015. 272 с.
14. Твен М. Приключения Гекльберри Финна. СПб.: Амфора, 2011. 256 с.
15. Твен М. Приключения Тома Сойера / Новый полный пер. К. Чуковского; Гравюры Э. Будогского. Л.: Лендетиздат, 1935. 286 с.
16. Твен М. Принц и нищий. Янки при дворе короля Артура. М.: Эксмо, 2005. 656 с.
17. Twain M. The Adventures of Huckleberry Finn; The Adventures of Tom Sawyer; The Prince and the Pauper // Wilco Publishing House, 2007. 1024 p.
18. Biber D., Conrad S., Reppen, R. Longman Grammar of Spoken and Written English. London: Longman, 2007. 1024 p.
19. Fowler H.W. The New Fowler’s Modern English Usage. Oxford: Oxford University Press, 1996. 873 p.
20. Vince M. Language Practice for Advanced. Oxford: Macmillan Education, 2010. 344 p.

Inversion and fronting: creating realistic dialogues in English fiction

Shutova P.A.,
bachelor of 4 course of the Moscow City University, Moscow

Research supervisor:
Beklemesheva Natalya Nikolaevna,
Associate professor of the Department of Linguistics and Translation studies of the Moscow City University, Candidate of Sciences (PhD) in Philology, Associate professor

Abstract. Marked word order in fiction can bring to the narration an effect of spontaneous oral communication. The paper focuses on inversion and fronting as effective stylistic devices that help create realistic dialogues between characters and reveal their social background with specific speech patterns and investigates them from a translation perspective.
The empirical corpus comprises 210 occurrences of English inversion and fronting from M. Twain’s novels and their translation into Russian. The paper reveals the most frequent strategies of translating English sentences with inversion and fronting into Russian given the stylistic effect meant.
Keywords: word order; inversion; fronting; English-to-Russian translation; sentence structure.

References:

1. Arnold I.V. Stylistics. Modern English: a textbook. 13th ed., ster. Moscow: FLINTA, 2016. 384 p.
2. Baranova K.M. Genre palette of foreign literature / K.M. Baranova, L.G. Vikulova, S.A. Gerasimova [et al.]. Moscow: LLC «Languages of the Peoples of the World», 2025. 265 p.
3. Beklemesheva N.N. Interpretation of secondary predicative structures in the perspective of actual division. Abstract of the dissertation on Philology: 10.02.19 / Beklemesheva Natalya Nikolaevna. Moscow, 2011. 29 p.
4. Brandes M.P. Stylistics of the text: a theoretical course: textbook. Moscow: Progress-Tradition, 2004. 208 p.
5. Valgina N.S. Modern Russian language: Syntax: textbook. 4th ed., ispr. Moscow: Higher School, 2003. 416 p.
6. Golub I.B. Stylistics of the Russian language. 11th ed. Moscow: Iris-press, 2010. 448 p.
7. Zemskaya E.A. Russian colloquial speech: linguistic analysis and learning problems. 2nd ed., revised and additional. Moscow: Russian Language, 1987. 237 p.
8. History, theory and didactics of translation activity. Moscow: Flinta, 2023. 208 p.
9. Fundamentals of conceptual analysis of a work of art: A textbook for graduate students studying in the field of Linguistics / O.V. Afanasyeva, K.M. Baranova, V.S. Mashoshina, O.G. Chupryna. Moscow: LLC Diona, 2019. 130 p.
10. Sdobnikov V.V., Petrova O.V. Theory of translation: a textbook for translation and foreign language faculties. Nizhny Novgorod: Publishing House of N.A. Dobrolyubov NGLU, 2001. 306 p.
11. Suleymanova O.A. Stylistic aspects of translation: a textbook for students of institutions of higher professional education / O.A. Suleymanova, N.N. Beklemesheva, K.S. Kardanova and others. Moscow: Akademiya, 2010. 176 p.
12. Suleymanova O.A. Reading English Novels: Workbook. Part II / O.A. Suleymanova, N.N. Beklemesheva, M.A. Fomina and others. Moscow: R. Valent, 2021. 224 p.
13. Suleymanova O.A. Linguistic theories in the interpretation of translation strategies. A comprehensive analysis of the translation process. / O.A. Suleymanova, K.S. Kardanova-Biryukova, N.V. Lyagushkina and others. Moscow: Lenand, 2015. 272 p.
14. Twain M. The Adventures of Huckleberry Finn. St. Petersburg: Amfora, 2011. 256 p.
15. Twain M. The Adventures of Tom Sawyer. A new complete translation by K. Chukovsky; Engravings by E. Budogsky. Leningrad: Lendetizdat, 1935. 286 p.
16. Twain M. The Prince and the Pauper. The Yankees at King Arthur's. Moscow: Eksmo, 656 p.
17. Twain M. The Adventures of Huckleberry Finn; The Adventures of Tom Sawyer; The Prince and the Pauper // Wilco Publishing House, 2007. 1024 p.
18. Biber D., Conrad S., Reppen, R. Longman Grammar of Spoken and Written English. London: Longman, 2007. 1024 p.
19. Fowler H.W. The New Fowler’s Modern English Usage. Oxford: Oxford University Press, 1996. 873 p.
20. Vince M. Language Practice for Advanced. Oxford: Macmillan Education, 2010. 344 p.